Главная   >   Литературная келья

Сергей Грановский

ПОЭЗИЯ


 

          * * *

 

Я на Святки уеду в село,

Где дороги пустынны и белы,

Где ночами от снега светло,

Уходящие в небо, как стрелы

Вихри снежные крутит зима,

Поднимаясь всё выше и выше,

И крадётся здесь вечность сама,

Как лунатик, ступая по крыше.

 

          * * *

 

Сколько глазом ни кинь - снег,

Вифлеемской звезды свет,

Вот двадцатый ушёл век,

Запорошен его след.

 

Его гул над землёй стих,

Словно не было ста лет,

Его кладбищ покой тих,

Те далече, иных нет.

 

Разодрав шар земной в кровь,

Двадцать первый пришёл вслед,

И горит над землёй вновь

Вифлеемской звезды свет.

 

          * * *

 

Низкое небо. Дорога длинна,

Землю туман застилает,

Светит над миром кому-то луна,

Время следы заметает.

 

В роще кукушки про годы всё врут,

Спрятались в небе закаты,

Два одиночества рядом бредут,

Осень. Дорога куда-то.

 

Осень прольётся потоком дождей,

Перелистает все даты,

Дымом потянет с далёких полей,

Дымом последней утраты.

 

          * * *

 

Осень бьётся в тисках городских

Желтизною ночных светофоров.

Мимолётность прохожих ночных,

Прихотливость осенних узоров.

Всё слилось, как в предутреннем сне,

Всё сплелось, не понять, где начало,

Но однажды привиделась мне,

Но однажды во мне прозвучала

Весть о том, что конец ноября,

Что зима на крыльце у порога,

И последней листвою соря,

Жизнь прошла, словно странник убогий.

Пролетела, как горестный миг,

Поманила копейкою ржавой,

И Господний таинственный Лик

Воссиял вдруг нездешнею славой.

 

          Маме

 

 

Разлуки нет, есть радость вечной встречи,

Есть скрип колодца и июньский зной,

В Успении Блаженном, Боже Вечный

Рабу Твою, Всевышний, упокой.

 

Где несть болезнь, печаль и воздыханье,

Где всё любовь, где негасимый свет,

Почувствую когда-нибудь дыханье,

Когда-нибудь увижу твой портрет

 

Не на стене в том доме, где бездомность

Ждала меня с больничным узелком,

А в небе сквозь вечернюю промозглость

Твоё лицо в сиянье голубом.

 

Оно смеялось, плакало и пело,

Мы встретимся за тайною чертой,

Колодца скрип, мерцанье ночи белой,

Как в том июне, в тот июньский зной.

 

          * * *

 

Сливается небо с водой,

И, кажется, больше не надо

Ни красок осеннего сада,

Ни тёрпкой травы луговой.

Мерцает закат за окном,

Танцуя вечерний свой танец,

И озеро тусклым стеклом

Наводит вечерний румянец.

Последний, прощальный, увы,

Осенние скорбные даты,

И крики ночные совы,

И боль предстоящей утраты.

 

          ПЯТЬ СТИХОТВОРЕНИЙ

 

          (Посвящается моим родителям)

 

Наша встреча не за горами,

Есть начало и есть итог.

Как любили мы - знали сами,

Как не встретились - знает Бог.

На земле, под землёй, на небе,

Где горит негасимый свет,

Помнить буду о детском хлебе

И о доме, которого нет.

Жизнь прошла, как осенний вечер,

Срок любви и разлуки срок,

До последней, до вечной встречи,

Как любили мы - знает Бог.

 

          * * *

 

Я не знаю того, что написано в книге печали.

Я не знаю, Господь, что Тобой предназначено мне,

Но ночной звездопад и цветущих каштанов вуали

Память, горькая память всё рисует в предутреннем сне.

В этом сне старый дом, за окном уходящее лето.

Абажур, жёлтый свет, запах детства и ужин втроём.

Как давно это было, о Господи, было ли это,

Время - чёрная птица горизонт закрывает крылом.

Горизонт от земли до погоста у дальнего леса,

Где могила, и крест, и малина, что крови красней,

Как последний аккорд до-минорной Божественной Мессы,

Что от неба до неба и обратно в обыденность дней.

Дней начал и концов. Дней неспешно слагающих годы.

Через Лету плывёт нагружённый веками паром,

И сквозь воды забвенья, горькой памяти горькие воды,

Абажур, жёлтый свет, запах детства и ужин втроём.

 

          * * *

 

Ночная странница-душа

Летит бесшумно, не спеша

В глухих пустынных переулках.

В ней материнская любовь,

Что болью протекает в кровь,

В сосудах отражаясь гулко.

 

И в неизбежности разлук,

Далёких лет, далёких рук,

Мы погружаемся в забвенье,

Царящее во тьме земной,

Что между мною и тобой

Дрожит в неясном отраженье,

 

Которое на белый свет

Глядит бездомностью планет,

Дворнягой старою маячит.

Оно зовёт, оно молчит,

Оно от ужаса кричит

И в неприкаянности плачет.

 

          * * *

 

Тридцать дней счастья.

Больше не надо,

Белые розы

Летнего сада.

 

Розы увяли,

Не было сада,

Точка в пространстве,

Крест да ограда

 

          * * *

 

Раз, два, три, четыре, пять,

Вышел зайчик погулять.

Пять, четыре, три и два,

Поиграем мы в слова.

Про Серёжу и про кошку,

Кошка выпала в окошко.

Про Серёжу и про маму,

Закопали маму в яму.

Солнце всходит и заходит,

Чья-то тень по свету бродит.

Пять, четыре, лёгкий джаз,

Смерть, кадило, парастас

Всё прошло, пырей-трава,

Поиграли мы в слова.

Поздний вечер. Спать пора,

Так закончилась игра.

Три, четыре, бай-баю

Скоро встретимся в раю.

 

          * * *

 

Выбираю печаль, выбираю.

Только так я могу, только так.

Лишь ночами зарницы сверкают.

Лишь во мраке возможен не мрак.

 

Лишь во мраке раз в тысячу вёсен,

Сквозь тщету неприкаянных лет,

Заблудившись в двух соснах, средь сосен

Засияет вдруг вечности свет.