Главная   >   Церковь и культура

Игумен Варлаам (Борин)

СВЯТОЙ ИСТОЧНИК
рассказы из жизни преподобного Леонтия Михайловского

(в изложении для детей)

 

В небольшом селе, расположенном на высоком берегу извилистой речки, стоит белоснежный храм с колокольней-свечой, устремленной в небо. В этом храме много лет назад служил старенький священник, который говорил, что когда он умрет, то из него «много воды потечет». И в самом деле, когда он отошел ко Господу, завершив свой земной путь, то похоронили его на высоком берегу среди берез, а внизу, под горою забил источник воды. Этот источник жив и сейчас. Многие люди приходят к нему, чтобы окунуться или взять с собой его необыкновенно вкусной, целебной воды. Так жив и тот батюшка, который тоже как святой источник привлекает к себе много людей верующих в Бога. Он живет в Царствии Небесном, но жив он и на земле: о нем помнят, ему молятся, его почитают.

Об этом батюшке, отце Леонтии, который каким-то образом узнал, что после его смерти забьет источник, о том, как он жил и Кто давал ему такие знания, рассказывает эта небольшая книга.

 

Грибной год

Каждый человек рождается в каком-то определенном месте: в городе или в деревне, в своем доме, или, бывает, даже под открытым небом. Он появляется на свет Божий в какое-то время и в каком-то месте и начинает жизнь так, как живут другие люди в это время, в этом именно месте.

Отец Леонтий родился в конце 19-го века в Польше, которая входила в то время в состав Российской страны. Жизнь тогда была совсем не похожа на нынешнюю. Не было не только быстрых автомобилей и цветных телевизоров, даже паровозы были редкостью. Люди ездили на лошадях или же ходили пешком. Целыми днями люди работали, занимались домашними делами, а вечерами разговаривали между собой, читали книги и молились Богу. Господь Бог слышал людей, жалел их и подавал им все необходимое для жизни.

У родителей отца Леонтия, Фомы и Екатерины Стасевичей, долго не было детей. Они были простыми людьми, жили в маленьком городке Тарнограде, много трудились, зарабатывали все своими руками. Появился у них со временем свой дом, большой двор, лошадь, корова. По выходным и праздничным дням Стасевичи всегда ходила в церковь, молились и просили Господа даровать им ребенка.

Прошло много дней и даже много лет. И вот когда Фоме и Екатерине казалось уже, что в их жизни ничего измениться не может, один день будет похож на другой, в их доме раздался детский плач. Это появился на свет их сын, которого они назвали Лёвушкой (Львом).

Мальчик рос послушным и понятливым. За него молились не только его родители, но и дядя Адам, который был священником. Лев очень любил бывать в церкви на богослужениях и с самого детства хотел стать, как и его дядя, священником. Ему казалось, что самое интересное и нужное в жизни, это служение Богу и людям. Служить людям можно по-разному: можно заботиться о них, можно помогать им, но гораздо важнее – молиться о них Господу Иисусу Христу.

Когда Лев немного подрос и уже учился в гимназии, у него появилась тяга к уединению. Вечерами он читал книги дома о добрых рыцарях или святых подвижниках, а днем собирал в лесу хворост для растопки печи, помогал родителям по хозяйству. Со своими сверстниками, жившими рядом, Лев, бывало, играл в догонялки или в лапту, но ему было хорошо и тогда, когда он оставался один. Иногда Лев ходил в лес за грибами, и ему никогда не было там страшно. Он всегда помнил, что Бог поможет ему и защитит его от любого зла.

Однажды он пошел в лес и набрал много грибов – тот год выдался грибным. Ему попадалось много боровичков, петушков, подберезовиков. Дома его ждала мама, чтобы приготовить из этих грибов обед, но мальчик не появлялся, и она стала беспокоиться. Она смотрела в окно, крестилась перед образами, просила Господа и Пресвятую Богородицу помочь сыну вернуться домой. Вскоре на пороге появился Лев с полной корзиной грибов

– Ты куда запропастился? – еще не отойдя от беспокойства, спросила его мать.

– Корзину-то я набрал быстро… – объяснил Лев. – Вот, посмотри, как много… сыроежек даже не брал… А когда проходил тем проулком, – он показал рукой за дом, – подумал, что одинокие старушки, живущие там, совсем больные и им некому помочь. Вот я и решил отдать им те грибы.

– А почему же тебя так долго не было, если ты говоришь, что грибов много и ты собрал их быстро? – мама думала, что он угостил старушек, дав им несколько грибов.

– Я вспомнил, что ты тоже ждешь меня с грибами, а так как я отдал все грибы, то пошел опять в лес, собирать заново.

Услышав такое объяснение, мама, конечно, не стала ругать сына, а, наоборот, порадовалась за него, что у него такое доброе сердце.

Добрые плоды вырастают на хороших деревьях. И Лев был таким потому, что сами его родители были очень хорошими, добрыми людьми. Отец Льва, Фома Федорович, часто приводил в дом бедных людей, которым негде было переночевать. Обычно он встречал их на базаре или у церкви, знакомился с ними и привечал, привозя их домой на телеге. Это были особые люди, которых называли странниками. Они странствовали из города в город, из села в село, обходили монастыри, поклоняясь святыням и святым угодникам Божиим. Странничество – это особый духовный подвиг, он заключается в том, что человек Христа ради отказывается от дома с его уютом, отказывается от родных, от денег и всякого имущества. Странники живут как птицы небесные, питаясь тем, чем их угостят, и ночуя где придется. Лишь с посохом, небольшим мешком за спиной да Евангелием ходят всю жизнь по дорогам и бездорожью, творя Иисусову молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». И тогда вся природа для странника – земля, деревья, небо, травы, птицы и солнечный свет – становятся храмом Божиим, в котором воспевается хвала и благодарение Богу.

Как зачарованный слушал Лев рассказы странников о святых местах, где они побывали, о подвижниках веры и разных чудесах, о которых они знали или даже сами были их свидетелями. Сказания странников передают встречу Бога с человеком. «Шел Господь с учениками Своими, и радовался Он землею и небом, и от взора Его святого лучи исходили, и небесные звезды разгорались, а травы зеленые и вся тварь земная, и птицы, и звери к стопам Его приходили. И встретил Господь человека и взглянул на него, но отворотился человек от Господа и не заметил Его и прошел мимо. И сказал Господь ученикам Своим: Воистину горе людям. Смотрите, земля в цветах сельных радуется Мне. Смотрите, небо звездами славу Мне восславляет. Только человек не узнал Бога своего, и посему отниму от него радость и передам птицам небесным, зверям лесным да цветам полевым»…

Странники передавали различные сказания, пели духовные песни. Они пели о правде Божией, о том, что страдающую душу Бог любит больше, и она, эта душа, обязательно получит свою награду. Награда же человеку, с верой прошедшему через все тяготы земной жизни, – вечное блаженство в Небесном Царствии.

Тихо мерцала под иконами лампада, лилась речь очередного гостя, а Лев сидел, подперев кулачком подбородок, и с жадностью внимал словам Божиих людей. Стремление к Богу, искание Царства Божьего и правды Его, любовь к молитве становились в юном сердце отрока тем добрым семенем, из которого выросла крепкая христианская душа.

Иисус Христос сказал, что Царство Небесное подобно горчичному зернышку, которое хоть и очень мало, но из него вырастает огромное дерево с ветвистой кроной. И в этой кроне находят себе приют множество птиц. Душа человеческая, достигшая Небесного Царствия, похожа на такое дерево, и к нему тоже стремится множество других душ. Но Царство это достигается большими трудами, скорбями и терпением. Этим путем шел и Лев, которому пришлось пройти и гонения, и унижения, и боль, и холод, и голод.

За годы жизни Льва мир потом сильно изменился. Появились и автомобили, и самолеты, и телефон с телевизором. Но душа человеческая осталась такой же. Она так же любит добро, так же подвержена злу, она так же страдает и так же радуется. Душа человеческая также ищет Бога, и когда встречает человека, который может помочь ей обрести Его, то становится благодарной и Господу Богу, и тому человеку. Это означает, что душа этого человека принесла добрый плод.

Мальчик Лёва вырос, стал, как и хотел, священником. Любовь к добру, справедливости, любовь ко Господу Иисусу Христу и святой Его Церкви он сохранил на всю жизнь. И не только сохранил, но и приумножил. Благодаря именно этой любви он приносил в своей жизни добрые плоды: приводил людей к Богу, исцелял их душевные раны, помогал им.

Также сохранил батюшка на всю жизнь и любовь… к грибам.

– Бога надо благодарить, – говорил он своим прихожанам на проповеди, когда служил в селе Михайловском. – За все надо Бога благодарить – и за то, что грибов много дал.

Некоторые люди удивлялись, почему священник в церкви говорит о грибах! И даже смеялись над ним. Но забота о людях была для батюшки важнее, чем то, как он выглядит для других, смешным или глупым. Тот год выдался неурожайным, а грибы, которые жители села собирали и запасали по совету батюшки, очень выручали их зимой.

 

Ученик

Бричка раскачивалась и поскрипывала, подъезжая к городу с простым названием Холм. В бричке сидел молодой человек, который ехал поступать в Холмскую семинарию. Это был двадцатилетний Лев Стасевич. Он окончил гимназию в местечке Тарноград, где родился и жил до сего времени. После гимназии он работал в суде писарем, зарабатывая деньги на пропитание себе и своей матери. Его отец уже умер, и Лев оставался главой семьи. Хотя ответственность за содержание лежала на нем, мать Льва, зная заветное желание сына стать священником, благословила его на поступление в семинарию.

Вскоре показался и сам Холм. Весь город лежал в низине и только на высокой горе возвышался белый кафедральный собор. Вокруг собора росли вековые липы и вязы, но они не закрывали его небесную красоту. Лев долгим взглядом посмотрел на возвышавшийся над городом собор и медленно перекрестился.

Бричка подкатила прямо к зданию семинарии, и Лев, взяв свой нехитрый багаж, направился к двери. Холмская семинария была небольшая и благоустроенная. В ней учились не только дети священников, как в большинстве других семинарий, но и дети учителей, чиновников, крестьян. Одно время ректором семинарии был архимандрит Тихон, будущий патриарх Московский и всея Руси, который устроил в семинарии второй храм в честь только что прославленного тогда святителя Феодосия Черниговского. В этом храме совершались ежедневные богослужения, и семинаристы сами пели там на клиросе – каждый класс один раз в неделю.

Лев Стасевич благополучно поступил в семинарию и стал прилежно учиться. Он и раньше любил читать Библию, особенно Евангелие, но теперь его знания стали приобретать порядок и полноту.

Семинаристы изучали историю сотворения мира, создания человека и первое грехопадение людей – как человек отпал от Бога. На этих занятиях Бог вставал грозным судьей рода человеческого, наказывающего Свое творение то изгнанием из рая, то всемирным потопом. Но сквозь все ужасы библейской истории Бог виделся и милосердным, любящим Отцом, вразумляющим своими наказаниями заблудшего человека. И не только наказывал Господь. Он посылал Своих пророков возвещать глаголы Божии народу. Даровал Он и совсем незнакомую человеку ранее способность – покаяние. Пророк и царь Давид своим глубоким покаянием после совершения тяжелых грехов показал людям путь примирения человека с Богом.

Самым важным моментом всей истории было, конечно, воплощение Сына Божия – пришествие в мир Господа Иисуса Христа. Бог пришел на землю во плоти, был во всем таким же, как каждый из нас, но только безгрешен. Своим Крестом, Своими страданиями и безвинной кровью Он искупил род человеческий от греха и рабства смерти. После распятия Его на кресте Он воскрес и Своим Воскресением победил смерть.

Человек, рождаясь в мир, не выбирает ни места своего рождения, ни времени. Но мир, в который он приходит, уже другой, чем до прихода Спасителя. Христос приносил Себя в жертву не только за тех, кто жил во время Его пришествия, но и за давно умерших (Он даже в ад сошел, чтобы освободить их от мучений). Христос освободил от рабства греху и тех, кто жил или живет на земле после Его Воскресения. Человек, приходящий в мир в любое время, не одинок, потому что его знает Христос, который страдал и за него. Задача жизни каждого человека узнать по-настоящему Христа.

Господь открывается каждому, кто хочет Его встретить. Самая прямая и хорошо известная дорога к этой встрече – Святая Православная Церковь.

Главной святыней Холмского собора была очень древняя икона Пресвятой Богородицы, написанная на полотне, наклеенном на доску, с Ликом Божией Матери. Память этой иконы праздновалась в сентябре, в день Рождества Пресвятой Богородицы. В этот день в Холм стекалось множество народу из всех окрестных сел и деревень, и праздник всегда был поистине всенародным.

А икона эта была удивительной! Сохранилось предание, что Холм основал князь Владимир, крестивший Русь. Однажды он был в тех лесах на охоте и заблудился. Ища выхода из леса, он набрел на место, которое ему так понравилось, что он решил основать город, построить церковь и подарить ей икону Божией Матери. Эта икона была написана в то же время, когда жил князь Владимир, а, может, даже раньше, и была привезена из Греции. Это была настоящая святыня; она пережила нашествие татар. Завоеватели сорвали с нее золотую ризу и нанесли удар острым кинжалом, от которого на лике остался большой шрам. Неоднократно ее пытались украсть, и ее приходилось скрывать от похитителей, закапывая в землю.

Лев любил приходить в собор до начала службы, чтобы постоять в тишине, помолиться перед древней святыней. Он смотрел на лик Богоматери, которая не без грусти заботливо взирала на всех приходящих к Ней. Божья Матерь любила и жалела страждущий народ, который пел Ей свои простые, трогательные песни:

Пречистая Дево, Мати Холмского краю,

Яко на небе, так на земле Тя я величаю.

Глядя на нескончаемый поток людей, приходящих к Пресвятой Богородице, у Льва всё больше разгоралось желание быть священником и молиться перед Господом Иисусом Христом и Его Пречистой Матерью за свой народ. Для этого он и учился в семинарии, постигая божественные науки и все то, что необходимо знать будущему священнику. На занятия он ходил всегда опрятно одетый, гладко причесанный. Любил Лев порядок и в своих мыслях. Если он читал молитвы и вдруг понимал, что только глазами бегает по строчкам, а в мыслях отвлекся, то начинал читать сначала.

Лев учился в семинарии пять лет и, когда благополучно закончил ее, то поступил послушником в Свято-Онуфриев мужской монастырь. Здесь-то началось для него настоящее обучение – обучение духовной жизни. Семинария дала знания, а в монастыре можно было научиться их применять и приобрести духовный опыт.

 

Жизнь монастырская не похожа на обычную жизнь. Утро обязательно начинается с молитвы, богослужения в храме, целый день – послушания (работы такие), вечером – тоже богослужение и общие молитвы. Так целый день проходит в трудах и молитвах. Монахи – это люди, которые решили свою жизнь полностью посвятить Богу. Для этого человек удаляется в монастырь, где проходит борьбу с греховными наклонностями своей души. Монах отказывается от имущества, от семейной жизни и от своей воли. Он идет на послушание (чтобы слушаться) к какому-нибудь опытному монаху, и под его руководством проходит духовный путь.

Раньше, когда монашество только начиналось, люди уходили в пустыни. Только там они могли избежать мирских соблазнов и посвятить свою жизнь целиком лишь Богу. Одним из таких отшельников был преподобный Онуфрий, в честь которого был освящен главный храм монастыря. Молодой послушник Лев очень полюбил святого покровителя монастыря и всегда молился ему.

Преподобный Онуфрий, за свою богоугодную жизнь прозванный Великим, был сыном царя, у которого долго не было детей. Необычность ребенка проявилась очень рано, когда он, будучи отроком, помолился перед иконой Спасителя, и Тот протянул с иконы руку и подал ему хлеб. Онуфрий шестьдесят лет провел в пустыне без одежды и пищи. Хлеб приносили ему ангелы, а для защиты от холода и зноя на всем его теле выросли густые волосы. На склоне лет его посетил преподобный Пафнутий, которому Онуфрий сказал: «Поведай, что Господь услышал моления мои, и что всякий, чтущий память мою, удостоится Божия благословения; Господь поможет ему благодатию Своею во всех благих начинаниях на земле, а на Небе примет в святые селения».

Послушник Лев тогда еще не знал, что и он проживет в монашестве шестьдесят лет, но уже почувствовал помощь преподобного Онуфрия во всех благих делах.

Полюбились Льву и долгие монастырские службы со стройным негромким пением. Особенно ему нравилось, когда чтец возглашал одну строку (“канонаршил”), а хор повторял ее распевно. На душу приходило умиление, хотелось больше молиться.

Всякому христианину нужно стремиться быть в постоянном общении с Богом, а монаху, в особенности. Добиться этого можно только большим трудом, обучаясь молитве. Лев старался научиться настоящей молитве, читал книги святых отцов о трудностях духовной жизни, советовался с опытными монахами. Он усердно осваивал Иисусову молитву, о которой слышал еще в детстве, когда его отец приводил в дом странников. Вечером, после общих молитв, он обязательно исполнял пятисотницу – монашеское правило, которое включает в себя повторение молитвы Иисусовой пятьсот раз. Молодой послушник был неразговорчив, чаще всего находился в сосредоточенном состоянии, пребывая углубленным в себя.

Настоятель монастыря архимандрит Серафим. Видя серьезное отношение Льва к послушаниям, его любовь к молитве, богослужениям и монашеской жизни, постриг его в монашество с именем Леонтий. Это произошло через год с небольшим после поступления Льва в монастырь. В том же году Холмский епископ рукоположил его в сан иеродиакона, а через год – в сан иеромонаха. Так сбылась его заветная мечта стать священником.

 

«Христос воскресе!»

Во все времена, с самого начала человеческой истории, дьявол боролся и борется против Бога. Он склоняет на свою сторону человека, привлекая его то властью, то богатством, то различными наслаждениями. И, бывает, человек из-за слабости своей (или недоверия Богу) начинает служить дьяволу. Иногда человеку кажется, что он служит человечеству: хочет, чтобы жизнь на земле была лучше, богаче, чтобы люди были добрее, чтобы не было болезней. Если человек хочет достичь этого сам, без Бога, то все его труды, в конечном счете, оказываются служением дьяволу. Все его «добрые» начинания приносят злые плоды.

В годы Первой мировой войны Свято-Онуфриев монастырь, где отец Леонтий нес послушание казначея, был переведен в глубинку, подальше от линии фронта. Сначала молодой священник попал в Москву, в старинный Богоявленский монастырь, а потом его перевели в г. Суздаль наместником Спасо-Евфимьего монастыря.

Много бед испытал ревностный настоятель, столкнувшись с нежеланием многих из братии жить истинной монашеской жизнью. Некоторые монахи так разленились, что не хотели ходить в храм на службы, увиливали от послушаний. Они всячески противились новым распорядкам, которые вводил отец Леонтий, и не желали подчиняться ему. Им хотелось сытой, спокойной жизни, а не служения Богу, и они злословием и даже физическим насилием пытались избавиться от неугодного настоятеля.

Отец Леонтий жил в такое время, когда в России группа людей, называвших себя большевиками, увлекла народ идеей отвергнуть Бога и самостоятельно построить на земле «счастливое общество» по собственным понятиям о справедливости. Народ поверил в эти призрачные идеи и пошел за большевиками. В стране произошел переворот, большевики захватили власть и стали строить новую жизнь. Так, построение счастливого общества началось с пролития крови и утверждалось кровавыми методами.

Построение новой жизни Советская власть решила начать с разрушения старой. Основой прежней жизни была Церковь, вера в Бога. Поэтому большевики, закрывая монастыри, разрушая церкви, арестовывая священников и монахов и расстреливая их, боролись с Самим Богом. Эту власть так и стали называть: богоборческой.

Когда закрыли Спасо-Евфимьев монастырь, Святейший патриарх Тихон назначил отца Леонтия настоятелем двух приходов в Суздале. Прихожане очень полюбили батюшку за горячее служение, за его проповеди – слово Истины в такое трудное, трагическое время.

А времена были очень тяжелые. Голод, разруха, во всей стране царило беззаконие. Большевики сажали в тюрьмы не только священнослужителей или верующих людей, но вообще всех, кто не поддерживал советский строй или даже только подозревался в этом. Опасались новые правители за свою власть, за свою жизнь, и потому они в каждом (и друг в друге тоже) видели своих противников. Тюрем не хватало, и по всей необъятной России, особенно на Севере и в Сибири, были построены специальные лагеря для заключенных, куда вместе с преступниками попадало много ни в чем не повинных людей.

Попал в такой лагерь и отец Леонтий. Суздальские власти давно присматривались к священнику, который служил на приходе каждый день, как в монастыре, и говорил проповеди о вере Богу и верности Матери-Церкви. Они искали повод для ареста и арестовали его из-за того, что он долго звонил в колокол.

– Звон тогда был запрещен, – рассказывал потом отец Леонтий, – а мне так захотелось Господа прославить звоном. Залез на колокольню и давай звонить. Долго звонил. Спускаюсь с колокольни, а меня уже встречают с наручниками.

Отправили отца Леонтия в северные края, в республику Коми. Лагерь представлял собой территорию, обнесенную колючей проволокой, со множеством бараков. Вдоль всей «колючей» ограды стояли вышки с вооруженными охранниками. Если кто из заключенных пытался убежать, охранники стреляли в них и убивали. Вокруг лагеря высился дремучий лес, тайга. Зимой стояли лютые морозы, а летом донимали злющие комары и свирепая мошкара.

Ссылка в лагерь называется лишением свободы, и для человека, привыкшего к обычной, размеренной жизни: труду и отдыху, она означает лишение привычных условий существования. Для отца же Леонтия жизнь в лагере хоть и была тяжелой, но он все же мог получать утешение от Господа. Богу молиться можно везде, даже в тюремном бараке, где живет больше ста человек.

Монах, уходя в монастырь сам лишает себя внешней свободы. Живя по послушанию, он делает не то, что хочет его грехолюбивая душа, а то, что ему полезно для спасения. Лагерь – это, конечно, не монастырь, но пользу для души можно получить и здесь, потому что самое главное, к чему должен стремиться верующий человек, это – смирение перед Богом. Чем больше удается смириться человеку, тем ему будет легче переносить тяжелые лагерные условия: скудную пищу, изнурительный труд, ожесточенность охранников и многих заключенных. Отец Леонтий смирился, и ему даже досталась легкая работа. Поскольку ростом он был не велик, да и здоровьем не очень крепок, его поставили фельдшером на строительстве дороги.

В лагере отец Леонтий тоже приносил пользу людям. Он помогал словом, добрым советом, помогал и делом. Когда ему приходили посылки с продуктами и теплыми вещами от его духовных чад, он все раздавал другим и себе не оставлял ничего.

Через три года батюшка вернулся из лагеря, но пробыл на свободе недолго. Вскоре его опять арестовали и отправили в Казахстан. За что же советская власть так не любила немолодого уже (отцу Леонтия исполнилось к тому времени пятьдесят лет) священника, который, кроме церковной жизни, нигде не участвовал?

– Меня обвиняют в том, – говорил по этому поводу отец Леонтий, – что я вел антисоветскую работу, а я только молился и служил Богу. Меня арестовали за крест, за чистую христианскую веру.

Когда отца Леонтия и других заключенных переправляли в лагеря, стояли сильные морозы. Среди арестантов было много священников, которые, как и все, были обриты. Но, и будучи без бород, они узнали друг друга, и так этому обрадовались, что громко запели: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истинный»… Весь народ, находящийся на перроне, охватило какое-то вдохновение, священникам стали подпевать и многие даже заплакали. Охранники пришли в негодование, пение грубо оборвали, и в наказание всех арестованных затолкали в вагоны, которые поставили в тупик. За несколько дней, пока вагоны стояли, многие из заключенных замерзли насмерть. Отец Леонтий тоже был среди наказанных, но в их вагоне никто не умер. Заключенные, следуя призыву батюшки, стали молиться и класть земные поклоны. Господь и сохранил их.

Так, в самых страшных условиях, делами укреплялась вера отца Леонтия. Навыки молитвы, отказ от приятных душе и телу условий жизни, приобретенные в молодости в монастыре, делали отца Леонтия стойким борцом против всех невзгод и несправедливостей. А вера действительно укреплялась, и Сам Христос, Который всегда невидимо пребывает рядом с верными Ему людьми, помогал претерпевать все страдания.

Человек же, находящийся на службе у дьявола, способен на самые бесчеловечные мерзости. Охранники лагеря, в котором находился отец Леонтий, решили «перевоспитать» его и потребовали, чтобы он отрекся от Бога. В самый дорогой и праздничный для христианина день – в Пасху – они на веревке опустили отца Леонтия с головой в уборную. Через некоторое время поднимают его и кричат издевательски:

– Отрекаешься, поп проклятый?

А он им отвечает:

– Христос воскресе!

Тогда они его со злобой опять окунают и, вытащив, с грязной бранью вновь требуют отречься. А он им также отвечает:

– Христос воскресе, ребята!

Никакие издевательства не сломали батюшку, и он от Бога не отрекся.

В лагере, в нечеловеческих условиях тюремного барака, где теснота, злоба, драки, отец Леонтий чувствовал себя как в пустыне. Он не боролся за власть, за влияние, за лишний кусок хлеба, за лучшее место, ему не надо было ничего. Как преподобного Онуфрия в пустыне волосы, выросшие на теле, защищали от холода и зноя, так благодать Божия защищала отца Леонтия от озлобления и обид. Во всех бедах и напастях он оставался спокойным и смиренным, прощая людям их пороки и грехи.

Часто заключенным целыми ночами не давали спать. Не успевали они заснуть, как врывались в барак охранники и кричали:

– Подъем! На улицу, строиться!

Люди из тепла выбегали, застегиваясь на ходу, в дождь и ветер, а там их ждало одно мучительство:

– Лечь, встать, лечь, встать!

И приходилось всем, молодым и старым, больным и изможденным, падать прямо в грязь, в лужи. Поиздевавшись, охранники давали команду “отбой”, и только люди начинали приходить в себя и согреваться на своих арестантских койках, как опять раздавался крик:

– Подъем, строиться!

И так до утра. А утром надо было идти на тяжелую работу.

Со времен жизни в монастыре отец Леонтий привык постоянно творить Иисусову молитву. Порой, когда холод сковывал все тело, когда хотелось есть или спать, внимание рассеивалось и привычная молитва ослабевала, он вспоминал одну из молитв, которые священник тайно читает во время литургии. «Возлюблю Тя, Господи, Крепосте моя. – Обращался отец Леонтий к Всемогущему Богу, – Господь Утверждение мое и Прибежище мое». С Божией помощью он претерпевал все трудности лагерной жизни и потом всегда говорил:

– Я в раю был, а не в тюрьме…

В эти годы, когда отец Леонтий был в ссылке в Казахстане, погибло много священнослужителей, архиереев, верующих мирян и монахов. Советская власть вела массовые уничтожения людей самых различных профессий, национальностей, разных народностей и вероисповеданий. Был расстрелян и бывший настоятель Свято-Онуфриева монастыря Серафим (Остроумов)[1], который стал к тому времени архиепископом Смоленским. Отца же Леонтия судьба хранила, и через три года пребывания в казахстанских лагерях он вернулся на свободу, в город Суздаль.

Там, однако, жилось нелегко, потому что, на самом деле, не было никакой свободы, особенно для священников и вообще верующих в Бога. Батюшка долгое время не мог служить в церкви. Хотя жил он в городе, но часто ходил по окрестным деревням: крестил, служил молебны и панихиды, иногда лишь, у кого-нибудь на дому, удавалось совершить богослужение. Для священника же самое тяжелое испытание – не иметь возможности служить божественную литургию.

Во время Великой Отечественной войны власти ввиду своих политических целей решили пойти на сближение с Церковью. Они объявили, что выпустят из лагерей всех священнослужителей, разрешили открывать церкви и служить в них. Однако отец Леонтий говорил, что это ненадолго.

– Большевики будут допускать некоторые послабления до тех пор, пока им выгодно, а потом опять нажмут.

Так это и произошло. Народ, по милости Божией и молитвам святых угодников, победил в войне, и вскоре опять начались гонения, аресты, ссылки.

Попал в тюрьму опять, уже в третий раз, и наш отец Леонтий. Служил он к тому времени в селе Воронцово Ивановской области – его услали подальше от любящей паствы. Бесчеловечность советской власти не знала предела: отца Леонтия, уже почти семидесятилетнего старца с больным сердцем, приговорили к десяти годам заключения и вновь сослали в республику Коми, в тайгу. Можно даже и не спрашивать: за что? Богоборческая власть «не ломала голову», старику ставили в вину все ту же «обработку молодежи в религиозном направлении».

– В своих проповедях при богослужении я призывал верующих, посещающих церковь, беззаветно верить в Бога, исполнять все заповеди, регулярно посещать храм, – говорил отец Леонтий во время следствия.

Одна из свидетелей, которая ходила на службы к батюшке, во время допроса говорила про него:

– Служит он без сокращений и каких-либо искажений. Он ведет монашеский образ жизни и является истинно православным священником.

Любовь к долгим службам, которую отец Леонтий приобрел в монастыре, когда был еще послушником, он пронес через всю свою жизнь. И в этом было проявление его любви к Богу. За все эти годы отец Леонтий не только не озлобился ни на людей, ни даже на попущенную Богом странную власть, но великодушие его, казалось, стало безграничным. И хотя лагеря и ссылки отрывали батюшку от церкви, от служб, от своего любимого дела, но они не могли его оторвать от любви к Богу и людям. Она-то, эта любовь, в полной мере раскрывалась даже в нечеловеческих условиях лагерного режима.

В лагеря попадали люди разные: ученые и простые, рабочие и преступники, священники и… сами большевики. Это была такая дьявольская машина, которая поглощала и тех, кто ей управлял. Все заключенные, независимо оттого, в чем они обвинялись, содержались вместе, в одном бараке. Однажды батюшку посадили в камеру с вором, совершившим много преступлений. Так часто делали для того, чтобы одни заключенные (такие как этот вор) сами измывались над другими (такими как отец Леонтий). Но произошло неожиданное. После земного поклона, который отец Леонтий сделал, войдя в камеру, преступник очень расположился к нему. Смирение и кротость всегда побеждают самую тяжелую гордыню, даже такую, как у преступника. Ведь и вор, злостный преступник в душе-то – человек. У него тоже свои скорби, свои страдания. А кому их поведаешь, когда вокруг «волчьи» законы и жить приходится только по ним? Сердце сидевшего в камере вора так расположилось к отцу Леонтию, что он стал ему рассказывать свою жизнь. Он почти с рыданиями рассказывал о том, как трудно ему было в детстве, как начал воровать, а потом и грабить, убивать, и как ему тяжело на душе. Отец Леонтий внимательно, с сердечной молитвой слушал этот порыв-исповедь и утешал стоящего на коленях вора.

После этого все заключенные стали уважать батюшку и оберегать. Его преклонные годы и святость жизни расположили к себе всех, и с ним делились кто теплой одеждой, кто куском хлеба, кто чем.

Уважало отца Леонтия и лагерное начальство. Когда беда касается кого-нибудь лично, то уже не смотрят на то, кто хочет помочь, заключенный или нет, большевик или верующий. У начальника этого лагеря заболела дочь. Ей было очень тяжело, она сильно мучилась, а врач, который был в лагере, не смог определить причины заболевания. Батюшка стал усиленно молиться за дочь начальника, и она поправилась. Начальник очень благодарил отца Леонтия и даже разрешил ему на Пасху отслужить литургию.

К службе готовились чуть не всем бараком. Вместо вина взяли клюквенный морс. Облачение, епитрахиль и поручи, сделали из полотенец, а кресты на них нарисовали карандашом. Со слов отца Леонтия записывали текст службы – для тех, кто не знал его наизусть, а тоже хотел петь.

Служить в бараке было нельзя, да и негде, поэтому служили в лесу. И что это была за литургия! Сами ангелы присутствовали в этом лесном храме, где куполом служило небо, а престолом был обычный крепкий пень.

– Иже херувимы, тайно образующе и Животворящей Троице… – горячо молился отец Леонтий, воздевая руки к Небу.

И херувимы, ангелы и архангелы не тайно, а явно помогали батюшке служить эту литургию. Еще стояли утренние морозы, и повсюду лежал снег. В лесу он был весьма глубоким, но «прихожане» так плотно стояли, что совсем утоптали его.

– Твоя от Твоих, – возглашал батюшка, – Тебе приносяще о всех и за вся.

Отец Леонтий не просто молился, он приносил бескровную Жертву, установленную Самим Господом Иисусом Христом. Он приносил Ее действительно за всех – за весь страждущий народ: за тех, кто молился вместе с ним на этой лесной литургии, за их ближних, которые ждали, переживали, несли свои тяготы, за всех православных христиан.

– Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш, – не очень стройно, но вдохновенно пел хор, состоящий из людей самых разных, которых объединила нынче любовь Христова.

Было много исповедников и причастников. Все присутствующие, забыв про то, что они в лагере, громко и восторженно пели: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав»!

То ли шум ветра в тайге, то ли сами ангелы вторили вдохновенным песнопениям, и будто бы даже слышался колокольный звон, прославлявший воскресшего Господа!

– Христос воскресе! – говорили друг другу «прихожане» и со слезами радости отвечали: – Воистину воскресе!

 

Михайловское

В небольшом селе, расположенном на высоком берегу извилистой речки, стоит белоснежный храм с устремленной в небо колокольней-свечой. Этот храм Михаила Архангела дал название и селу – оно так и называется: Михайловское. Сюда-то и был направлен отец Леонтий после возвращения из последней ссылки.

Несмотря на преклонный возраст и подорванное в лагерях здоровье, отец Леонтий, как обычно, стал служить каждый день. Служил он строго по уставу, ничего не сокращая в службе. Своим благоговением и добрым ко всем отношением он расположил к себе всех прихожан, и его очень полюбили. Да и как же его было не любить, такого батюшку?! Всегда доброжелательный, приветливый, он приносил людям мир и радость о Христе Иисусе. Батюшка неизменно пребывал в молитве, в непрерывном общении с Господом, и благодать, полученную от Него, щедро изливал на всех окружающих.

Жил отец Леонтий очень просто, можно сказать, даже бедно. Вся его мебель состояла из старой железной кровати, старого облезшего стола и нескольких табуреток. Денег при себе батюшка не держал. Если ему в руки попадали какие-нибудь деньги, он сразу клал их в церковную кружку и с облегчением говорил:

– Опять я свободен!

Так отец Леонтий выполнял монашеский обет нестяжания – отказ от лишних вещей, денег и всего того, к чему, бывает, привязывается человек. А ведь всякая привязанность отрывает душу человека от Бога, затрудняет общение с Ним.

Любовь к Богу настолько изменяет человека, что он ко всему окружающему относится иначе. Он сострадает всякой скорбящей душе, проявляет внимание ко всякому живому существу.

Как-то весной, когда грачи не только прилетели, но уже вывели птенцов, отец Леонтий нашел грачонка, который вывалился из гнезда и сломал лапку. Он был весь черный, как одеяние монаха, и вид имел несчастный. Ведь он хотел уже сам полететь, думал, что способен обойтись без помощи родителей. И вот!.. Полет не получился, да еще и перелом. Так и погибнуть недолго!.. Батюшка подобрал несчастного грачонка и выходил его. Он назвал его Монахом и стал заботиться о нем.

– Ну, мне пора, – говорил батюшка, когда заканчивалась служба, – Монаха кормить надо.

Всякое дело, которое делает человек в своей жизни, приносит ему либо радость, либо печаль. Это потому, что ко всему, что делает в своей жизни человек или что встречает на своем жизненном пути, он, как правило, относится серьезно. Только если человек безразличен к чему-либо, это у него не вызывает переживаний. И когда нам плохо, то большое облегчение бывает оттого, если кто-то разделит с нами нашу печаль, пожалеет нас.

Однажды от железнодорожной станции, которая была в соседней деревне, шел мальчик с лукошком, полным ягод. Он был расстроен, и печаль его отражалась на лице. Отец Леонтий увидел этого мальчика, когда тот проходил мимо его дома, и спросил, чем он так опечален.

– Да вот, – объяснил мальчик, – набрал малины, хотел продать ее. Но поезд уже ушел…

Мальчику было вдвойне обидно: и на поезд опоздал, и ягоды – такие сладкие, душистые – пропадут. Завтра они уже потеряют свой вид, сморщатся, будут слежавшимися и могут даже слегка закиснуть.

– А что бы ты хотел, чтобы тебе купила мать на эти деньги? – поинтересовался батюшка.

– Мне нужна рубашка, – насупившись, ответил мальчик.

Отец Леонтий купил у мальчика ягоды и дал денег столько, чтобы хватило на рубашку.

Обрадованный мальчик вприпрыжку побежал домой.

К важным делам батюшка относился серьезно, а при случае любил и пошутить.

Однажды летом наварили на обед гостям много щей. Гости все не съели, и оставшиеся щи прокисли. Хозяйка, готовившая на кухне, хотела их вылить, но отец Леонтий не разрешил этого сделать. Более того, он строго следил, чтобы щи никто не вылил. Они стояли в коридоре, и из-за летней жары от них распространялся сильный запах.

Вдруг приехала комиссия из города, чтобы проверить церковные дела и посмотреть на необычного священника (об отце Леонтии было много разговоров и пересудов). Вот этот священник и показал им свою необычность! Он поставил кастрюлю со щами на огонь, и тогда вокруг пошел такой запах, что вся комиссия, зажав носы, быстро удалилась с церковной территории. Такие «чудеса» натворил добрый и отзывчивый отец Леонтий безбожным властям.

Служил батюшка, несмотря на возраст, по-прежнему беззаветно, с полной отдачей сил. Он служил в Михайловском, но чуть ли не каждый день бывал в городе Фурманове – районном центре, в котором все церкви были закрыты. Отец Леонтий крестил, отпевал, молился за болящих, совершал все требы, которые заказывали люди. И вместо того, чтобы хоть как-то помочь старенькому батюшке, власти установили требования: надо было принять заказ на требы, потом оформить его в церкви, и после этого можно было исполнять саму требу. Отцу Леонтию приходилось по нескольку раз в день ходить из села в город и обратно. Больной старец всегда пешком совершал эти переходы, но никогда не роптал, а только говорил:

– Слава Богу за все! Остаюсь очень благодарен за все…

Народ любил отца Леонтия, потому что верил ему. Батюшка никогда ничего не делал для виду, напоказ, он делал только то, что подсказывало ему сердце. Искренность и правда воздействуют на людей гораздо сильнее, чем все правильные слова и поучения. Как и апостол сказал: Вера без дел мертва.

Весной речка, над которой стояло Михайловское, разливалась и, чтобы попасть из села в город, нужно было переправляться на лодке. Отец Леонтий, как обычно, ходил в город молиться за людей. Видевшие батюшку лодочники наперебой предлагали свои лодки, чтобы переправить его, и дожидались, когда он вернется. Таким он стал пользоваться у всех уважением.

И все-таки находились люди, которые не любили батюшку. Подстрекаемые духами злобы, они шли на поводу у своих страстей: зависти, гордости, лени. Им были не по душе долгие моления на службах, которые вел батюшка, искренняя любовь многих прихожан, его немногословность и вся его монашеская жизнь в целом. На отца Леонтия пошла клевета, начались доносы и жалобы. Дошло до того, что церковное начальство решило перевести его в другое место.

Жители Фурманова, узнав, что отца Леонтия хотят перевести, писали: «Весь город живет по его святым молитвам. Если его у нас возьмут, тогда мы осиротеем, как овцы, которые остались без пастыря и разбрелись в разные стороны… За семь лет его служения мы утешались только его службой».

Учитывая всенародную любовь к батюшке Леонтию, его никуда не перевели. Но злобный враг и тут не успокоился. Над батюшкой издевались, как могли. Во время каждения в храме делали ему подножки, чтобы он упал, пытались уронить на него тяжелые хоругви, говорили ему в лицо разные гадости. Один раз даже дошло до того, что женщины, которые только что стояли в храме перед святыми иконами, ставили свечи и, наверное, молились, выйдя из храма, решили подождать отца Леонтия, чтобы избить его. Но близкие к батюшке люди, узнав об этом, увели его другим входом.

– Люди, что вы меня гоните? – кротко взывал старец на проповеди. – Вы же всю ночь спите, а я не сплю – молюсь за вас, чтобы вы все пошли, куда я пойду.

И все-таки пришлось отцу Леонтию перенести еще одно гонение. Из Михайловского он был переведен на другой, отдаленный приход, где прослужил два года.

Вернулся отец Леонтий в Михайловское уже восьмидесятилетним старцем и прожил здесь последние восемь лет своей жизни.

 

Земной ангел

Знал ли мальчик Лев, когда слушал рассказы странников, которых приводил в дом его отец, что и его жизнь будет страннической? Только странствовал он не по своей воле, не по своему желанию: куда хочу, туда иду, а по воле… судьбы. Да, жизнью человека управляет Промысл Божий и что бы ни случилось в жизни человека, с чем бы ему ни приходилось сталкиваться, все это попущено Господом. А, значит, все это правильно.

Отец Леонтий так и воспринимал все перемены в своей жизни – с пониманием и смирением. Он никогда не роптал, не жаловался, всегда молился Богу и благодарил Его. Поэтому даже в тяжелых условиях, в лагерях, ссылках или живя зимой в доме без печки, он был «как в раю». Потому что Царство Божие, по слову Господа, внутрь нас есть. Если душа человеческая одержима злом, то для нее на земле уже ад. Если же сердце человека исполнено любви Божией и благодати, то для него еще при земной жизни уже наступил рай. Такой человек подобен ангелу и на земле живет уже ангельской жизнью. Про такого человека говорят: земной ангел. Таким человеком и был старец Леонтий.

А что такое ангельская жизнь? Ангелы не имеют никаких земных забот: ни о пище, ни об одежде, ни о жилье. Их не томит ни жажда власти, ни деньги, ни слава. Они не скорбят, не огорчаются, они живут в раю и вечно славят Господа. Подобно ангелам жил и батюшка Леонтий.

– Мне давно рай открыт, – говорил он своим прихожанам, – но я живу ради вас, чтобы вы спаслись.

Только не во всем человек может уподобиться ангелам, которые не имеют плоти. Свое тело человек «носит» до самой своей смерти, а это значит, что его жизнь сопровождают болезни, страдания, различные потребности.

Отец Леонтий прожил долгую жизнь, претерпел гонения, издевательства, прошел лагеря и ссылки, и это всё отразилось на его здоровье. У него давно уже было больное сердце, но он никогда ничем особенно не лечился. Вставая с кровати, отец Леонтий часто чувствовал головокружение, его могло повести в сторону и, чтобы не упасть, он держался за спинку. Потом постепенно приходил в себя и начинал двигаться. Однако и сил было мало, и головокружения отнимали уверенность, поэтому батюшке требовалось сесть отдохнуть. За ним теперь всегда несли стул, на который он и садился передохнуть, чтобы потом продолжить свой путь. Так, короткими переходами, с перерывами на отдых, старец добирался до храма.

На службе ему тоже «помогал» тот же стульчик. Отец Леонтий, идя на Великий или Малый вход или выходя во время всенощной на помазание, садился перевести дух или прямо сидя помазывал. Духом же он был бодр, молился также самоотверженно, и люди шли к нему нескончаемым потоком.

Каждому приходящему отец Леонтий давал то, что ему было нужно и полезно для души: кому слово утешения, кому отпущение грехов, кому наставление или совет.

– Он никогда не обличал человека в его недостатках, а старался говорить так, чтобы человек не обиделся, – вспоминает исповедь у отца Леонтия один священнослужитель, который в те годы служил не очень далеко от Михайловского.

– Наставления его были кратки, но точны для спрашивающего, – рассказывают люди, бывавшие на исповеди у старца. – Говорил он не от себя, не по рассуждению человеческому, но Духом Святым.

На следующий год после возвращения отца Леонтия в село Михайловское, приход посетил архиерей, управлявший в то время Ивановской епархией. Сам владыка жил тоже страннической жизнью, был гоним за веру Христову, сидел в тюрьме, был в ссылке, его часто переводили из епархии в епархию. После службы он спросил у старосты храма:

– Как вы относитесь к отцу Леонтию?

– Почитаем как родного отца! – ответила староста.

– Вот и почитайте, – сказал владыка, – во многих епархиях я служил, но такого священника не встречал!

Старец Леонтий телом пребывал на земле, а духом был на Небесах. Поэтому ему открывались тайны Божии – то, чего простой человек, живя на земле, знать не может. Он видел душу человека, знал его мысли, тайные дела, грехи, знал еще до того, как сам человек расскажет ему об этом. Эта способность называется прозорливостью. Она появляется у людей, целиком посвятивших себя Богу, очистивших свою душу от грехов и пороков, обильно получающих благодать Святого Духа. Такой дар дается человеку не за труды его – даже молитвенные, не за дела – даже очень добрые, а за смирение. Такой дар имел отец Леонтий, и в этом он был подобен Серафиму Саровскому.

– Когда я поругаюсь с мужем, – вспоминает одна прихожанка Михайловского храма, – приду к батюшке, а он мне все мои слова скажет – слово к слову, как будто он в то время у меня дома был. Придешь к нему на исповедь – от него ничего не скроешь, он этот грех сам тебе выскажет.

Другая прихожанка однажды приехала к батюшке в выходной день. После обеда она стала на кухоньке мыть посуду, а старец лежал на кровати за перегородкой. Моет эта женщина посуду, а про себя думает: «Почему многие мужчины пьют? Но истинно верующие не пьют». А батюшка говорит ей из-за перегородки:

– Истинно верующие не пьют!

Женщина удивилась, как это батюшка уловил мысль, которую она вслух не высказывала. Это и есть настоящая прозорливость.

Таких случаев проявления прозорливости в жизни отца Леонтия было много. Он не делал никаких специальных усилий, чтобы узнать что-то о человеке, просто молился. И Господь Сам открывал ему то, что могло быть полезным человеку, пришедшему к батюшке.

Так, однажды был в гостях у отца Леонтия знакомый священник. И когда он уезжал, батюшка поручил одной женщине проводить гостя. В ответ на это приезжий священник недовольно буркнул:

– На кой мне баба? Сам дойду.

Но на станции их увидела компания деревенских парней, которые решили поиздеваться над священником. Времена-то были безбожные, и страха Божия не было у людей. Парни налетели на священника, повалили на землю и собрались уже избивать его, а эта женщина вдруг как закричит:

– Не смейте! Это мой отец!

Парни испугались крика и убежали. А избежавший побоев священник удивленно воскликнул:

– Вот так отец Леонтий, такую ситуацию прозрел!

Прозорливость – это способность не только знать мысли других людей или предвидеть события, которые еще не произошли, но – и видеть все в другом свете, свете Христовой истины. Этот Свет просвещает всякого человека, живущего в мире. Однако способность воспринимать этот Свет, стремиться к Нему, у всех разная. Во многом она зависит от желания самого человека, его настроя. Бывает так, что человек и в храм ходит, и вроде бы молится, а сердцем он далек от Бога. Это ясно чувствовал батюшка, кто с каким настроем стоит на службе. Бывало, храм полон народу, а батюшка огорченно вздыхает:

– В храме-то всего полтора человека.

Это означало, что молились во время службы всего несколько человек, а остальные стояли так, с мыслями, далекими от Бога. Зато, бывало, – в храме почти никого, одни лишь певчие, а батюшка радовался:

– Сегодня у нас полный храм!

Потому что все, бывшие в храме, усердно молились.

Своими духовными очами старец прозревал не только этот мир (и человеческие сердца), но и мир иной, в который уже отошли люди, закончившие свой земной путь. К нему часто приходили души умерших людей и просили его святых молитв.

– Помолись, батюшка! – кричали покойники, являвшиеся отцу Леонтия ночью.

Он любил служить на кладбище панихиды и ходил туда в любую погоду, несмотря на снег или дождь. Даже наоборот, если было много снега, то он шел не по дороге, а по обочине, утопая больными ногами в сугробах, для того, чтобы и в этом был подвиг. Когда человек делает что-то ради Бога, то Господь или ему прощает какие-то грехи или тем близким, за кого этот человек молится.

Молитвы старца Леонтия многим приносили облегчение.

Однажды умер человек, которого отец Леонтий перед смертью соборовал. Когда батюшке сообщили о его смерти, он спросил:

– В какой одежде он был похоронен: в темной или светлой?

И три раза переспрашивал:

– В темной?.. Значит, – сказал батюшка, – это он! Восемь душ ко мне приходило за молитвами, а девятый – это он.

Господь вразумляет всех по-разному, иногда и скорбями, тяжелыми болезнями. А иногда и погибает грешная душа, но не оттого, что Бог покарал его и наказал смертью, а потому, что человек сам своими грехами портит себя и приводит к погибели. Но и на том свете душа может осознать свои грехи, плакать о них и просить молитв у живущих на земле.

Один из сельских трактористов решил поглумиться над прихожанами Михайловского храма и заносчиво сказал:

– Подцеплю вашу колокольню тросом и свалю в реку.

Прихожане замахали на него руками:

– Иди отсюда!.. Уходи!.. Не гневи Бога-то!..

Вечером этот тракторист, изрядно выпив, поехал на своем тракторе через реку. Хотя стояла уже зима, лед был не очень крепкий, не выдержал, и трактор ухнул в воду. Тракторист не утонул, но так перепугался, что умер от разрыва сердца.

Отец Леонтий стал усердно молиться о погибшем трактористе, и прихожане, которым тот грозил, высказали своему священнику:

– Батюшка, что вы все о нем молитесь, он свое получил!

– Как же мне о нем не молиться, – возразил отец Леонтий, – если он ко мне каждый день ходит, плачет, молитв просит.

Покойник просил молиться не только за себя, но и за жену, которая в это время лежала в больнице. Он говорил даже, что она скоро умрет. Все так и произошло: вскоре жена этого тракториста умерла.

Все знали о духовных дарах старца Леонтия, верили в силу его молитв, однако бывали случаи, когда те или иные действия батюшки вызывали прямо-таки возмущение. Как-то ранним весенним утром отец Леонтий стал служить панихиду о новопреставленном… патриархе Алексии I. Все просто остолбенели и не могли произнести ни слова. После панихиды батюшка объяснил возмущенным прихожанам:

– Святейший патриарх Алексий умер, но этой ночью мы с ним виделись и вместе молились, чтобы патриархом был избран Пимен.

Ничего не знавшие о смерти патриарха прихожане смущенно разошлись, но сомнения одолевали их сердца. Только через несколько дней в газетах и по радио сообщили, что патриарх Алексий умер.

Батюшка молился обо всех, кого знал лично, и о тех, за кого просили помолиться. Одной духовной дочери приснился сон. Будто везут они с батюшкой по снегу санки. Она впереди везет свои санки, а он сзади – свои.

– Что же ты, батюшка, все тянешься, отстаешь? – говорит она ему.

– Видишь, – отвечает старец, показывая на свои санки, – полным полны! Твои-то полегче, свои лишь грехи везешь, а мне – вон сколько накидали!

Это все дела старца Леонтия, которые проявились и стали известны людям. А было столько дел и чудес, которые остались сокрытыми от людей. Батюшка не любил рассказывать лишнего о себе и о своих дарах – в этом проявлялось истинное его смирение. Говорить он много не любил, любил только молиться. Тем более что в последние годы жизни у отца Леонтия не было никаких физических сил, чтобы делать какие-то дела. Он лежал на своей железной койке, из-за немощи не чувствуя своего тела, как будто был уже бесплотным. В таком состоянии отпадает все лишнее: дела, заботы, помышления о мирском и суетном. Остается одна душа, предстоящая перед Богом. Бог да душа – вот монах, как говорили святые отцы.

Его молитва была легкой и пламенной, ничего земное, страстное не отягощало ее. Она уносила батюшку от земли на небо.

– А меня здесь не было, я только сейчас вернулся сюда, – вдруг иногда говорил он.

Так, немощный старец, пребывая телом еще на земле, становился воистину подобным ангелу и духом жил уже на Небесах.

 

Небесный человек

Необычна была жизнь старца Леонтия, необычной была и его блаженная кончина. Да, так устроен наш мир, отпавший от Бога: все живое, рожденное на земле, рано или поздно должно умереть. Даже если человек очистил свою душу и стал вместилищем Святого Духа, если ему открыт уже рай, и он, возносясь в молитве, бывает там – в селениях Небесных, все равно ему надо пройти через смерть. Но для такого человека, каким был батюшка, смерть тела явилась только освобождением его души. И она, свободная от оков немощного тела душа, возносится к Богу, чтобы занять уготованное ей место.

– К Богу идем, к Богу!.. – за день до своей смерти радостно говорил старец Леонтий, воздевая вверх руки.

Радостной и желанной была кончина преподобного Онуфрия Великого, которого батюшка чтил всю свою жизнь. Пещера, в которой жил отшельник, наполнилась благоуханием, послышалось ангельское пение. Лицо преподобного просияло как солнце, и он услышал Божественный глас: «Оставь бренное тело, возлюбленная душа моя, чтобы Мне взять тебя в место вечного упокоения со всеми избранными Моими».

«Всякий, чтущий память мою, – говорил преподобный Онуфрий, – удостоится Божия благословения; а на Небе Господь примет его в святые селения».

Слова святых, как слова Самого Господа, истинны. И святой старец Леонтий готовился отойти в обители Отца нашего Небесного. Одной духовной дочери батюшки незадолго до его смерти приснился сон: блаженный старец возносился на небеса, где его встречали ангелы с горящими свечами.

А за полтора месяца до его кончины произошло, по словам самого старца, «большое чудо и если бы народ узнал, кто он такой, очередь стояла от Михайловского до Москвы, и не было бы ему покоя ни днем, ни ночью». Батюшка служил водосвятный молебен, и Небо видимым образом раскрылось ему. Он видел Господа Иисуса Христа и святых Его… Поскольку сам батюшка смиренно умолчал о подробностях видения и всего того чуда, свидетелем которому был только он, то и мы не будем пускаться в догадки. Но, зная праведность батюшки и истинность его свидетельств, можно с уверенностью сказать: «Велий еси Господи, и чудна дела Твоя, и ни едино же слово довольно будет к пению чудес Твоих»[2]. А воду от этого молебна батюшка наказал беречь и использовать ее только по капле.

Свою последнюю литургию батюшка отслужил 7-го февраля, в день памяти святителя Григория Богослова. А 9-го февраля, в день памяти святителя Иоанна Златоуста, после причащения Святых Тайн на дому, старец в 15.30 почувствовал себя плохо, и в 16.00 его святая, освободившаяся от тела, душа отошла ко Господу.

Незадолго до своей смерти батюшка разговаривал с председателем колхоза и как бы невзначай заметил:

– А ты мне скоро лошадь дашь!

Так и получилось. Когда хоронили старца, выпало столько снега, что ни одна машина не могла проехать на сельское кладбище, и гроб действительно везли на лошади. Похоронить себя отец Леонтий завещал на обычном сельском кладбище. Ему как священнику, шестьдесят лет служившему у Престола Божия, конечно же хотелось, чтобы его похоронили у алтаря. Но там, предсказывал он, все будет в асфальте. Это предсказание тоже сбылось, через несколько лет это место заасфальтировали.

Ровно через год после смерти старца одной его духовной дочери приснился сон. Будто идет она через какой-то огород, полный созревших овощей: лук, морковь, свекла, а дальше, за этим огородом, видит она, дивный сад, в котором сидит отец Леонтий. Она хотела, было, подойти к нему, но ее остановила мысль, как бы «сказанная» батюшкой: «Тебе сюда нельзя!»

Думая о Михайловском старце Леонтии, вспоминаются стихи, появившиеся после кончины преподобного Амвросия Оптинского. Человек, написавший их, подписался просто: Странник.

Блажен, кто, путь свершая тесный,

Кумирам тленным не служил,

В чьем чистом сердце Царь Небесный

Себе обитель сотворил.

Блажен, кто страсти победил

И чужд был суетных стремлений,

Кто средь житейских треволнений

Свой крест безропотно носил.

 

Святой источник

Неподалеку от села Михайловского, на высоком берегу среди берез лежит сельское кладбище. На нем есть одна необычная могила. Точнее будет сказать, на одной из обычных могил с серым мраморным памятником в виде столбика есть необычная надпись: Святой архимандрит Леонтий Фомич Стасевич 20.03.1884 – 9.02.1972 гг.[3] На городских кладбищах встречаются разные надписи, например, полковник или заслуженный учитель, художник или профессор, но чтобы про кого-то написали святой, такого нам не приходилось встречать. Ведь святость – это не звание, не род занятий и решить, достиг ли человек святости, может только Церковный Собор. Однако надпись на могиле отца Леонтия существует, и в ней выразилось не только почитание старца, но и трезвое понимание сути этой личности. Да, про него и при жизни так и говорили: святой. И как следствие этого почитания – множества чудес, произошедших по молитвам к нему, Архиерейский Собор 2000 года причислил архимандрита Леонтия (Стасевича), исповедника, к лику святых нашей Русской Православной Церкви.

Во время одного из богослужений – на утрени – есть возглас: Свят Господь Бог наш! Это говорит о том, что святость – свойство Самого Бога, и совершенно свят только Один Бог. Однако Христос, пришедший в мир спасти род человеческий, призывает: Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен. Эти слова Господа означают призыв людей к святости, к приобретению таких свойств, которые присущи Самому Богу. И другой возглас на том же богослужении: Яко Свят еси, Боже наш, и во святых почиваеши… утверждает, что Господь Бог присутствует во святых Своих. Он почивает Духом Святым, освящая людей, наделяя их божественными свойствами. Поэтому святые могут совершать чудеса, предсказывать будущее, знать, что произошло за тысячи верст, исцелять болезни. Человек совершает эти чудеса не сам, не своею силою, а действует через него Бог. И Господь Бог может действовать через человека тогда, когда тот целиком посвятил свою жизнь Богу, смирился перед величием и всемогуществом Божиим, очистив перед тем свое сердце от грехов и пагубных страстей.

Таким дарами обладал и старец Леонтий. Одним из ярких примеров предсказания будущего является Святой источник. Перед своей кончиной батюшка говорил:

– Вот умру я, и из меня много воды потечет.

И в засушливое лето, после смерти отца Леонтия, неподалеку от кладбища, под горой забил родник чистой, целебной воды. Везде горели леса, обмелели все реки и озера, листва на деревьях и трава рано пожелтели, пожухли, а тут – такое чудо. С тех пор множество людей приезжают на источник преподобного Леонтия, чтобы по его святым молитвам получить помощь. Люди исцеляются от тяжелых болезней, от душевных скорбей, получают просимое. Всё это означает, что батюшка жив и сейчас, слышит тех, кто обращается к нему, помогает.

У одного жителя Костромы обнаружили серьезное заболевание легких, туберкулез. Ему сделали операцию, удалили часть легкого, но чувствовал он себя плохо. Он не мог работать физически, боялся простуды и вообще жить полноценной жизнью не мог. Поэтому жизнь ему была совсем не в радость.

Когда он услышал о чудесном источнике в селе Михайловском, то решил попробовать его целебную силу на себе. Добирался из Костромы на автобусе, потом шел пешком и вот оказался у часовни, построенной над источником. Рядом стояли мужчина с женщиной и сказали, что вода очень холодная, прямо-таки ледяная. Больному человеку с заболеванием легких всякое переохлаждение не просто опасно, оно может оказаться смертельным. Закралось в его душу сомнение: вдруг простужусь, тогда всё – неминуема смерть. Постоял у часовни, зашел внутрь, помолился. Появилась решимость, и он окунулся. Спустя некоторое время почувствовал себя совершенно здоровым.

– Прошел бы мимо святого источника, – говорил он, – уже был бы в могиле. Теперь чувствую себя превосходно!

Таких случаев много. Вода Святого источника, принимаемая с верой, исцеляла болезни желудка, нервные расстройства, приводила к рассасыванию опухоли; примочки целебной водой разгибали скрюченные неизвестной болезнью суставы, возвращали нарушенный по непонятной врачам причине рост волос у ребенка. Много чудес от преподобного Леонтия происходит и без воды, а непосредственно по молитвам к нему.

Одна женщина, которая родилась в Иваново, но сейчас живет на Украине, бывая в родных краях у родственников, познакомилась с жизнеописанием старца. Она прониклась к нему благоговейным уважением и любовью и стала молиться преподобному. Случаев помощи ей было уже несколько, приведем один из них. «Заканчивалось лето, – рассказывает она, – уже по ночам были заморозки, а мы не заготовили грибов. Я вспомнила, как отец Леонтий благословлял людей собирать грибы, и стала ему молиться. В разговоре со знакомой посетовала, что у нас нет грибов, и она сразу вызвалась попросить своего мужа съездить по грибы. В этот же день он привез нас в такое место, где я за пару часов насобирала несколько ведер опят – это уже были последние грибы, тронутые морозом».

В своих проповедях и наставлениях батюшка призывал беззаветно верить в Бога, неукоснительно исполнять все заповеди, обязательно посещать храм.

– Какие часы мы служим, те наши, – говорил он, – а какие не служим, эти не наши (т. е. не во спасение души).

Часто люди замыкаются на каких-то мелких житейских заботах и делают, как принято говорить в таких случаях, «из мухи слона». Мало того, что человек тем самым увеличивает свои скорби, так он еще и Бога забывает: повседневные заботы и мелочные искушения заполняют душу человека, не давая совсем места Божией благодати. Батюшка учил стараться отбрасывать всякие мелочи, не замыкаться на пустых помыслах, всегда молиться.

– Не принимайте всего близко к сердцу, – говорил он в ответ на житейские жалобы, – смотрите на всё сквозь пальцы.

Сам батюшка так относился не только к мелким житейским искушениям, но и ко всей земной жизни, ко всему, что не касается Бога. Все скорби, тяготы, даже гонения и аресты он не принимал близко к своему сердцу. На всё это он действительно смотрел сквозь пальцы. Потому что самое важное для человека не удачи, не покой, не материальный достаток, а отношения с Богом. Скорби же и беды очищают душу и приводят к более глубоким взаимоотношениям человека с Господом.

– Светлой он был для нас путеводной звездой, – говорили после его кончины прихожане Михайловского храма, – долгий и нелегкий был его путь.

Через несколько лет после смерти батюшки одна монахиня, духовная дочь старца, видела во сне отца Леонтия: он был в золотом одеянии, и на нем всё так ярко сияло, будто даже горело – и митра, и крест. Батюшка благословил ее.

Да благословит и нас преподобный и богоносный отец наш Леонтий на жизнь и труды во славу Господа нашего Иисуса Христа! Аминь.






[1] Впоследствии причислен к лику святых Новомученников Российских.

[2] Молитва, читаемая священником на освящении воды.

[3] Святые мощи обретены в 2000г., но памятник остался на том же месте.